Замѣтьте также, что если я, подобно знаменитому лорду Коку (смотри статью его о Литтльтонѣ), высказалъ два мнѣнія, которыя съ перваго взгляда кажутся противорѣчущими другъ другу, то второе изъ нихъ всегда можно признать за лучшее. Можетъ-быть, у меня найдётся въ какомъ-нибудь уголкѣ ещё третье или даже вовсе не найдётся никакого, что можетъ вамъ показаться плохой шуткой; но, вѣдь, если бы писатели были всегда послѣдовательны, то какимъ-образомъ могли бы они описывать существующія вещи.
LXXXVIII.
Если люди противорѣчатъ другъ другу, то могу ли я не противорѣчить имъ, всему и, наконецъ, самому себѣ? Но это не правда: я этого никогда не дѣлалъ, не сдѣлаю, да и не могъ бы сдѣлать. Тотъ, кто во всёмъ сомнѣвается, не можетъ ничего отрицать положительно. Источникъ правды можетъ быть чистъ, но его дальнѣйшее теченіе бываетъ мутно, протекая по столькимъ каналамъ противорѣчія, что плавать по нёмъ часто приходится наудачу.
LXXXIX.
Апологъ, басня, поэзія и парабола -- ложны, но могутъ быть превращены въ истину тѣмъ, кто съумѣетъ пересадить ихъ на плодоносную почву. Удивительно, чего только не можетъ достичь басня! Говорятъ, что она дѣлаетъ дѣйствительность болѣе сносною. Но что такое сама дѣйствительность? кто понимаетъ её вполнѣ?-- философія?-- нѣтъ!-- она отрицаетъ слишкомъ многое; религія?-- да! но которое изъ исповѣданій?
XC.
И такъ, совершенно ясно, что милліоны людей должны оказаться заблуждающимися; или, можетъ быть, вамъ будетъ доказано, что всѣ правы. Да поможетъ намъ Богъ! Такъ-какъ мы обязаны держать наши свѣтильники вѣчно зажженными, то пора было бы явиться новому пророку, или старому просвѣтить людей снова откровеніемъ. Мнѣнія въ теченіи тысячелѣтій могутъ состарѣться, если небеса не будутъ ихъ освѣжать отъ времени до времени.
ХСІ.
Но вотъ я -- самъ не знаю для чего -- снова запутался въ метафизикѣ. Нѣтъ человѣка, который бы ненавидѣлъ болѣе меня всякаго рода споры, а между-тѣмъ (такова уже моя судьба или моя глупость) я то и дѣло наталкиваюсь лбомъ на какой-нибудь уголъ, по поводу разговоровъ о настоящемъ, прошедшемъ и будущемъ. Тѣмъ не менѣе, воспитанный въ догматѣ умѣреннаго пресвиторіанства, я равно желаю добра и троянцамъ, и тиріанцамъ.
XCII.