Но это была не мышь! Нѣтъ!-- передъ Жуаномъ стоялъ монахъ, полузакрытый чёрнымъ капюшономъ, съ чётками въ рукахъ. Онъ медленно шелъ по залѣ, то озаряемый луннымъ свѣтомъ, то снова погружаясь въ темноту. Шаги его были тяжелы, но неслышны; только платье производило при движеніи лёгкій шорохъ. Онъ двигался медленно, какъ привидѣніе, и, проходя мимо Жуана, бросилъ на него, не останавливаясь, сверкающій взглядъ {"Во время одного изъ его пребываній въ Ньюстедѣ, въ 1814 году, Байронъ вообразилъ себѣ, что видѣлъ привидѣніе Чёрнаго Монаха, которое, по преданію, блуждало по аббатству со времени уничтоженія монастырей".-- Томасъ Муръ. }.
XXII.
Жуанъ окаменѣлъ. Онъ слышалъ кое-что о какомъ-то привидѣніи, посѣщавшемъ эти старинныя залы, но думалъ, подобно большинству людей, что это не болѣе, какъ мѣстное преданье, вычеканенное изъ сокровищницы суевѣрія и пускающее въ оборотъ привидѣнія, подобно золоту, которое такъ рѣдко встрѣчается, сравнительно съ бумажными деньгами. Неужели онъ это видѣлъ? или это былъ только паръ?
XXIII.
Разъ, два, три раза прошло мимо его это воздушное существо, дитя земли, неба или какого-нибудь другого мѣста. Жуанъ впился въ него глазами, не будучи въ состояніи вымолвить слово или двинуться съ мѣста. Онъ стоялъ, какъ статуя, чувствуя, что волосы сжимаютъ его голову, точно гнѣздо свившихся змѣй. Напрасно требовалъ онъ словъ у своего языка, чтобы спросить почтенную особу -- чего ей нужно; но языкъ отказался ему повиноваться.
XXIV.
Наконецъ, послѣ довольно продолжительнаго перерыва, призракъ явился и исчезъ въ третій разъ -- но куда? Хотя зала была обширна и исчезнуть гдѣ-нибудь въ тѣни можно было и безъ всякой помощи сверхъестественной силы, а дверей было тамъ много, что, при ихъ посредствѣ, легко было скрыться всякому совершенно согласно съ законами физики, какого бы ни былъ онъ роста и объёма, тѣмъ не менѣе Жуанъ не могъ положительно себѣ уяснить, какимъ способомъ исчезло видѣнное имъ привидѣніе.
XXV.
Онъ стоялъ (долго ли -- онъ и самъ не зналъ; но ему время это показалось вѣкомъ) обезсиленный, чего-то ожидающій, съ глазами, устремлёнными на то мѣсто, гдѣ въ первый разъ явился призракъ. Наконецъ, придя въ себя, онъ попробовалъ себя увѣрить въ томъ, что это былъ сонъ; но, сдѣлавъ усиліе надъ собой, онъ всё-таки не могъ придти въ себя: ясно было, что онъ бодрствовалъ. Тогда, на половину лишенный силъ, онъ возвратился въ свою комнату.
XXVI.