"Берегитесь, берегитесь Чёрнаго Монаха, сидящаго на старомъ нормандскомъ камнѣ! Онъ шепчетъ въ тиши полуночи молитвы и обѣдни тѣхъ дней, которыхъ нѣтъ больше. Когда владѣлецъ горъ, Амундевидь, захватилъ Нормандское аббатство, онъ изгналъ всѣхъ монаховъ; но одинъ изъ нихъ не захотѣлъ удалиться.
2.
"Хотя Амундевиль явился въ сопровожденьи войска и снабженный полномочьемъ короля обратить церковное имущество въ свѣтское, съ мечемъ въ одной рукѣ, и съ факеломъ въ другой, готовый обратить эти стѣны въ пепелъ, если онѣ будутъ сопротивляться -- тѣмъ не менѣе, монахъ всё-таки остался неизгнаннымъ, нескованнымъ, точно тѣло его не было изъ плоти и костей. Его постоянно видѣли то въ церкви, то въ галлереяхъ, но никогда не видѣли его при дневномъ свѣтѣ.
3.
"Я не знаю -- къ добру или къ худу бываютъ его появленія, но онъ постоянно живётъ днемъ и ночью въ домѣ Амундевилей. Говорятъ, что онъ является у брачной постели владѣльцевъ въ свадебную ночь, и вѣрятъ, что онъ приходитъ къ ихъ смертному одру, но не затѣмъ, чтобъ плакать.
4.
"Онъ тяжело и грустно вздыхаетъ, когда родится наслѣдникъ. Если же какая-нибудь бѣда грозитъ этому старинному поколѣнію, онъ бродитъ изъ залы въ залу при блѣдномъ сіяньи луны. Фигура его доступна вашимъ взорамъ, но не черты его лица: онѣ скрыты подъ капюшономъ. Одни глаза сверкаютъ изъ-подъ его складокъ, и это -- глаза призрака.
5.
"Берегитесь, берегитесь Чёрнаго Монаха! онъ сохранилъ за собой господство и остаётся по-прежнему духовнымъ владыкой монастырскихъ развалинъ, кто бы ни былъ ихъ свѣтскимъ владыкой. Амундевиль повелѣваетъ этими мѣстами днёмъ, монахъ же -- ночью. Ни вино, ни лиры -- ничто не можетъ заставить вассаловъ оспаривать эти права Чёрнаго Монаха.
6.