Я ничего не слыхалъ о поэтичности ея натуры, хотя её и заставали за чтеніемъ "Батскаго Путеводителя" и "Побѣды добраго нрава" Гайлея. Послѣднюю книгу она даже находила весьма трогательной, такъ-какъ ея добрый нравъ, по ея словамъ, подвергался неоднократно большимъ испытаніямъ, и авторъ книги оказался пророкомъ всего того, что ей пришлось вытерпѣть со времени замужества. Впрочемъ, изъ всѣхъ стиховъ болѣе всего восхищали её посвящаемые ей сонеты и буриме.
LI.
Трудно сказать, для чего Аделина спѣла свою балладу, которая имѣла такое прямое отношеніе къ тому, что она считала причиной нервнаго разстройства Жуана. Можетъ-быть, она хотѣла только посмѣяться надъ его неосновательнымъ страхомъ, или, напротивъ, задумала укрѣпить въ немъ вѣру въ привидѣнія. Разрѣшить этого вопроса я не берусь -- по крайней мѣрѣ въ настоящую минуту.
LII.
Во всякомъ случаѣ, прямымъ слѣдствіемъ этого поступка было то, что Жуанъ оправился и пришелъ въ себя, что составляетъ необходимое условіе для всѣхъ избранныхъ, желающихъ соображаться съ тономъ общества. Въ подобныхъ обстоятельствахъ никакая предусмотрительность не будетъ излишней, и что бы ни преобладало -- остроуміе или ханжество -- всё-равно надѣвайте модную маску лицемѣрія: иначе вы рискуете прогнѣвить женщинъ.
LIII.
Жуанъ такъ и сдѣлалъ: оправясь вполнѣ, онъ, не вдаваясь въ дальнѣйшія объясненія, сталъ громче всѣхъ шутить надъ подобнаго рода приключеньями. Герцогиня Фицъ-Фолькъ начала усердно ему вторить, развивая его шутки и замѣчанія, причёмъ пожелала узнать нѣкоторыя подробности относительно поведенія таинственнаго монаха въ дни смерти я свадебъ членовъ семейства Амундевилей.
LIV.
Объ этомъ, впрочемъ, не многое могло быть сообщено ей сверхъ-того, что уже было извѣстно всѣмъ. Большинство общества считало эти разсказы пустымъ суевѣріемъ, тогда-какъ прочіе, на которыхъ легенда производила болѣе потрясающее дѣйствіе, искренно вѣрили таинственному преданію. Многое было сказано за и противъ обѣими сторонами; но Жуанъ, подъ перекрёстнымъ огнёмъ допросовъ относительно привидѣнія, такъ сильно его смутившаго, хотя онъ въ этомъ и не сознавался, отвѣчалъ съ видимымъ желаніемъ замять разговоръ.
LV.