Въ числѣ гостей было нѣсколько храбрыхъ охотниковъ и смѣлыхъ наѣздниковъ. Ихъ лягавыя собаки никогда не сбивались со слѣда, а борзыя никогда не теребили дичь. Было даже нѣсколько искусныхъ стрѣлковъ, настоящихъ сентябрщиковъ, встававшихъ съ зарёй и покидавшихъ послѣдними поле охоты, послѣ преслѣдованія несчастныхъ куропатокъ, укрывавшихся въ жнивѣ. Было также нѣсколько дородныхъ служителей церкви, жрецовъ десятины, хорошо устраивавшихъ свадьбы и жившихъ распѣвая скорѣе пѣсни, чѣмъ псалмы.
LXXXI.
Было тутъ также нѣсколько деревенскихъ остряковъ и -- увы!-- нѣсколько городскихъ изгнанниковъ, принуждённыхъ топтать, вмѣсто мостовой, дёрнъ и вставать въ девять часовъ, вмѣсто одиннадцати. Въ этотъ день мнѣ, на моё горе, пришлось сидѣть возлѣ убійственнаго святоши, извѣстнаго проповѣдника Петера Пита, самаго громкаго крикуна изъ всѣхъ, доводившихъ меня иной разъ до глухоты.
LXXXII.
Я зналъ его въ Лондонѣ, въ лучшую пору его жизни. Это былъ великій охотникъ до обѣдовъ, хотя и занималъ скромное мѣсто викарія. Бывало, каждое его слово заслуживало одобреніе слушателей; но скоро послѣдовавшее повышеніе въ должности измѣнило всё. (О, Провидѣніе! какъ неисповѣдимы твои пути! Кто бы могъ подумать, что дары твои служатъ иной разъ намъ во вредъ?) Дѣло въ томъ, что выгодный приходъ, полученный имъ въ болотистой мѣстности, точно на потѣху дьяволу, далъ ему возможность ничего не дѣлать и ни о чёмъ не думать.
LXXXIII.
Его шутки сдѣлались проповѣдями, а проповѣди -- шутками; по и тѣ, и другія оказались безполезными среди болотъ, такъ-какъ умъ не находитъ цѣлителей между населеніемъ, страдающимъ лихорадкой. Уши слушателей перестали съ жадностью ловить, а руки стенографовъ поспѣшно записывать его мѣткія слова и счастливыя сравненія -- и вотъ бѣдному проповѣднику пришлось ограничиваться общими мѣстами, или дѣлать невѣроятныя усилія, чтобы вырвать одобреніе у грубой толпы какой-нибудь тяжелой и неумѣстной выходкой.
LXXXIV.
"Есть разница", говорится въ пѣснѣ, "между нищей и королевой" (или, по крайней мѣрѣ, была, такъ-какъ недавно мы собственными глазами видѣли, что съ королевой обращались хуже, чѣмъ съ нищей {Намёкъ на процессъ королевы Каролины.}; но не будемъ вмѣшиваться въ государственныя дѣла.) Есть разница между епископомъ и деканомъ, между глиняной и серебряной посудой и, наконецъ, между англійскимъ ростбифомъ и спартанской похлёбкой, не смотря на то, что тотъ и другая одинаково питали героевъ.
LXXXV.