ХСVIII.
Тутъ многіе зарыдали отъ восторга; другіе смотрѣли тупо, не будучи ещё въ состояніи оторвать страхъ отъ своихъ надеждъ, и, казалось, ничего не понимали. Немногіе молились (въ первый разъ въ теченіе многихъ лѣтъ); трое спали на днѣ лодки. Ихъ принялись трясти за плечи и головы, чтобъ разбудить, но они оказались мёртвыми.
ХСІХ.
Наконецъ, они встрѣтили плывшую на водѣ спящую черепаху, изъ породы, называемой соколиный клювъ, и, тихонько подкравшись, были такъ счастливы, что её схватили. Мясо ея доставило имъ пищу на цѣлый день. Случай этотъ въ особенности подкрѣпилъ упавшій духъ несчастныхъ. Они думали, что подобная помощь, среди такого бѣдствія, должна быть дѣломъ болѣе чѣмъ простого случая.
С.
Земля представляла высокій, скалистый берегъ. Горы росли по мѣрѣ того, какъ они къ нимъ приближались, несомые теченіемъ. Напрасно терялись они въ догадкахъ, какая это могла быть страна -- до-того перемѣнчивы были гнавшіе ихъ вѣтры. Нѣкоторые увѣряли, что это гора Этна, другіе думали видѣть горы Кандіи, Кипра, Родоса и другихъ острововъ.
СІ.
Между-тѣмъ теченіе, съ помощью поднявшагося вѣтра, продолжало нести къ берегу ихъ лодку, наполненную такими же блѣдными страшными призраками, какъ лодка Харона. Живыхъ осталось только четверо, и съ ними вмѣстѣ лежали три трупа, которыхъ они, по слабости, не могли выбросить въ воду, какъ первыхъ. Двѣ акулы, однако, постоянно плыли за ихъ лодкой, играя, кружась и обдавая ихъ лица солёными брызгами.
CII.
Голодъ, отчаяніе, холодъ, жажда и жаръ сдѣлали поочереди своё дѣло и довели ихъ до такой худобы, что мать не узнала бы своего сына среди этой толпы скелетовъ. Страдая отъ холода ночью и отъ жара днёмъ, гибли они одинъ за другимъ, дойдя, наконецъ, до этого ничтожнаго числа. Но главной причиной смертности былъ родъ самоубійства, который они производили надъ собой сами, стараясь выгнать изъ своихъ внутренностей мясо Педрилло при помощи солёной воды.