И мальчика стеклянный взоръ опять
Сталъ оживляться больше и блистать.
Но дождевыя капли упадали
Не во время и силъ не возвращали.
XC.
Онъ умеръ тоже. Долго милый трупъ
Держалъ отецъ и все смотрѣлъ на сына,
Когда же по изгибу мертвыхъ губъ
Онъ понялъ все, то тяжкая кручина
Тогда легла на сердце старика.