Онъ все глядѣлъ на мертваго, пока
Тотъ не изчезъ въ волнахъ, и рухнулъ разомъ,
Какъ будто съ нимъ терялъ онъ жизнь и разумъ.
XCI.
Но вотъ на небѣ радуга взошла,
Раскинувшись надъ синими волнами,
И яркимъ свѣтомъ воздухъ залила...
Въ той золотой и полукруглой рамѣ
Все было тамъ и ясно и тепло,
И очертанье радуги тепко