Недавно огорченный тономъ важнымъ,
Вновь горделиво выпрямилъ свой станъ,
Своимъ глазамъ, лишь за минуту влажнымъ,
Онъ придалъ твердость прежнюю опять:
Онъ красоты не могъ не понимать,
Но сознавалъ, что прежнія печали
Ему любить опять не позволяли.
CXXII.
Лишь въ первый разъ Гюльбея смущена,
Она -- благоговѣнье только знала,