По моему, совсѣмъ въ томъ дива нѣтъ,
Что юноша въ горячкѣ юныхъ лѣтъ,
За славою гоняясь, увлекался
И невзначай съ полкомъ своимъ разстался).
XXXII.
Итакъ, Жуанъ совсѣмъ сталъ одинокъ
И чувствовалъ полнѣйшую свободу,
Какъ путникъ на болотный огонекъ,
Стремится ночью въ дождь и непогоду,
Какъ выброшенный на берегъ морякъ