А всё затѣмъ, что Гайди запретила
Тревожить сонъ того, кто спитъ такъ мило.
CXLVII.
Онъ спитъ. Въ щекахъ увядшей красоты
Ещё горитъ румянецъ лихорадки,
Какъ гаснетъ день на льдинахъ горъ; слѣды
Страданія на лбу сложили складки,
Гдѣ синихъ жилокъ тянутся черты,
И смоль кудрей, повисшихъ въ безпорядкѣ,
Ещё влажна отъ пѣны волнъ морскихъ,