Зови слугу, вели принесть рейнвейна
И содовой воды. Ужь много лѣтъ
Напитокъ тотъ я пью благоговѣйно.
Ничто на свѣтѣ, ни льдяной шербетъ,
Ни первый плескъ пустыннаго бассейна,
Ни самъ маконъ, багровый какъ разсвѣтъ,
Такъ послѣ странствій, битвъ, любви и скуки
Не утолятъ, какъ онъ, душевной муки.
CLXXXI.
Вершины скалъ... Я, кажется, о нихъ