CLXXXIX.
Они одни. Не страшенъ имъ няней
Ни взоръ, ни слухъ. Надъ моремъ необъятнымъ
Они слились другъ съ другомъ. Звукъ рѣчей
Отрывочныхъ былъ языкомъ имъ внятнымъ,
И каждый вздохъ въ пылу живыхъ страстей
Служилъ для нихъ оракуломъ понятнымъ
Младой любви, того блаженства, чѣмъ
Намъ замѣнёнъ утраченный эдемъ.
CXC.