И такъ сроднившись души ихъ безъ власти
Надъ волей -- если бъ можно было имъ
Сгорѣть -- сгорѣли бъ въ нѣгѣ сладострастій.
И если воля возвращалась къ нимъ,
То лишь затѣмъ, чтобъ вновь отдаться страсти,
Чтобъ вновь сердца, стуча другъ другу въ грудь,
Могли въ волнахъ блаженства утонуть.
СХСІІ.
Увы! Ихъ юность, нѣжность чувствъ, безпечность,
Невинность ихъ и самый часъ ночной,