Надъ чувственностью грубой возносясь,
Вашъ гордый духъ былъ чистъ и бодръ, какъ младость,
И пресыщенье, этотъ врагъ любви,
Не угашалъ вамъ пламени въ крови.
XVII.
Какъ хороши, какъ рѣдки эти чары!
Какъ имъ охотно отдаёмся мы,
Когда намъ свѣтъ прискучитъ, пошлый, старый,
И надоѣстъ шумъ свѣтской кутерьмы,
Страстишки пошлыя, интригъ удары,