Зачѣмъ же ты, какъ и всѣ нимфы ада,
Въ твоихъ любимцахъ желчь волнуешь такъ?
Вотъ почему мнѣ сущая отрада
Пить лёгкій пуншъ. Но, впрочемъ, и арракъ,
Влитой въ стаканъ мой на ночь изобильно,
Мнѣ ломитъ голову поутру сильно.
LIV.
Оставимъ же Жуана здѣсь. Опять
Онъ былъ спасёнъ, хоть и страдалъ жестоко.
Но какъ его страданье съ тѣмъ сравнять,