Ужасенъ былъ! Кто нищей пресыщался,
Вдругъ приходилъ въ неистовство... Творецъ!
Какъ богохульствовалъ, какъ онъ катался
И съ пѣной я рта, страшный какъ мертвецъ,
Солёною водою опивался,
Ревѣлъ, ругался, мучился, стоналъ
И съ хохотомъ гіены умиралъ.
LXXX.
Тогда сидѣть имъ въ шлюпкѣ стало шире,
Но отъ того не легче было имъ.