Другой ребёнокъ слабъ и хворъ казался:
Такъ былъ на видъ онъ нѣженъ и незрѣлъ;
Но дольше жилъ онъ, бодро покорялся
Всѣмъ бѣдствіямъ, имъ посланнымъ въ удѣлъ.
Онъ всё молчалъ, порой лишь улыбался,
Какъ-будто тѣмъ онъ облегчить хотѣлъ
Въ груди отца гнѣздившіяся муки,
Всё росшія при мысли о разлукѣ.
LXXXIX.
И, наклонясь надъ нимъ, отецъ съ тоской