И просвѣтлѣла твердь подъ дивной аркой,
И цвѣтъ ея, сліянье всѣхъ цвѣтовъ,
Волнуясь, росъ, какъ знамя въ битвѣ жаркой;
Потомъ какъ лукъ согнулся, а потомъ
Отъ глазъ страдальцевъ скрылся быстрымъ сномъ.
XCII.
Такъ онъ исчезъ, хамелеонъ эфира,
Питомецъ солнца и паровъ дождя.
Рождённый въ златѣ, въ люлькѣ изъ сапфира,
Онъ облекался въ пурпуръ и, блестя,