XCVII.
Къ разсвѣту стихнулъ вѣтерка порывъ.
Вдругъ на часахъ стоявшій сталъ божиться,
Что если то не берегъ, или рифъ,
То пусть земля ему ужь больше не приснится.
И, протеревъ глаза, глядятъ: заливъ
Предъ ними; къ берегу баркасъ ихъ мчится.
То берегъ былъ дѣйствительно, и росъ
Всё явственнѣй, всё выше, какъ утёсъ.
ХСVIII.