И онъ вцѣпился, чуть дыша, безъ силы,
Въ песокъ ногтями, чтобъ попятный валъ
Не утащилъ его на дно могилы,
Которой онъ лишь только миновалъ.
Такъ подъ скалой, измученный и хилый,
Предъ входомъ въ гротъ недвижимъ онъ лежалъ,
Настолько живъ, чтобъ сознавать неясно,
Что можетъ-быть онъ и спасёнъ напрасно.
CIX.
Съ усиліемъ привсталъ онъ, по потомъ