Николо Эризо изъ личной мести.
"Необыкновенный приговоръ, произнесенный надъ Джакопо Фоскари и еще сохраняющійся въ венеціанскихъ архивахъ, гласитъ слѣдующее: "Дж. Фоскари, обвиненный въ убійствѣ Эрмолао Донато, былъ арестованъ и допрошенъ. Изъ свидѣтельскихъ показаній и предъявленныхъ суду документовъ съ очевидностью выясняется, что онъ виновенъ въ упомянутомъ преступленіи; тѣмъ не менѣе, въ виду его упорства я вслѣдствіе чаръ и заклинаній, которыми онъ владѣетъ и которыя ясно обнаруживались, невозможно было извлечь изъ него истину, подтверждаемую устными и письменными показаніями; ибо въ то время, какъ онъ висѣлъ на дыбѣ, онъ не произносилъ ни слова и не стоналъ, а только бормоталъ что-то неясно и сквозь зубы. Потому, и такъ какъ этого требуетъ достоинство государства, онъ и приговаривается къ дальнѣйшей ссылкѣ въ Кандію". Можно ли повѣрить тому, что очевидное доказательство его невиновности -- обнаруженіе настоящаго убійцы -- ни въ чемъ не измѣнило этого несправедливаго и жестокаго приговора?" (Прим. Байрона).
Стр. 395.
Два раза я хотѣлъ
Сложитъ мой санъ.
Дожъ заявлялъ о своемъ желаніи отказаться отъ власти въ іюнѣ 1433 г., въ іюнѣ 1442 г. и затѣмъ снова въ 1446 г.
"Весь интересъ этой пьесы основывается на чувствахъ столь необычныхъ и преувеличенныхъ, что они не вызываютъ съ нашей стороны сочувствія, и все дѣйствіе состоитъ изъ такихъ событій, которыя мало занимательны и неестественны. Молодой Фоскари дважды подвергается пыткѣ (одинъ разъ публика должна слышать его стоны) только изъ-за того, что онъ притворился преступникомъ, желая, чтобы его вернули изъ незаслуженной ссылки, и, наконецъ, умираетъ въ тоскѣ и безуміи; а старый Фоскари въ глубокомъ и неподвижномъ молчаніи допускаетъ такое явно несправедливое обращеніе съ своимъ сыномъ, ибо въ противномъ случаѣ, обнаруживъ сочувствіе его несчастію, онъ былъ бы обвиненъ въ сообщничествѣ, несмотря на то, что за нимъ и не признается никакой вины. Въ то время, когда происходятъ всѣ эти ужасы. Дожъ боятся пошевельнуться, боится взглянуть или сказать слово: его страшитъ вражда Лоредано, который верховодитъ въ Совѣтѣ Десяти неизвѣстно какъ и почему и который, наконецъ, запутываетъ и отца и сына въ свои сѣти, не взирая на ихъ пассивное подчиненіе и непротивленіе ого замысламъ. Оба Фоскари -- не болѣе, какъ глупыя мухи, предназначенныя на то, чтобы погибнуть въ тенетахъ этого паука и насытить его старинную вражду". (Джеффри).
Стр. 401.
Какія это буквы
Изсѣчены на камнѣ?