Стр. 383.
..... Я былъ тогда ребенкомъ.
"Рѣчь Джакопо у окна, въ которой онъ говоритъ о своихъ юношескихъ забавахъ, написана съ большимъ чувствомъ и съ любовью къ тому, что въ ней изображается". (Геберъ).
Когда гудѣлъ, бывало, подъ окномъ
Моей тюрьмы онъ въ Кандіи...
"Климатъ Крита вообще мягокъ и здоровъ; но городъ Кандія открытъ для вѣтровъ сѣверныхъ и сѣверо-восточныхъ" (Прим. Байрона).
"Что же представляетъ собою самъ герой этой пьесы? Если дѣйствительно когда-либо могъ произойти такой случай, что человѣкъ серьезно предпочелъ тюрьму и пытку у себя на родинѣ временному пребыванію на прекрасномъ островѣ, въ благопріятномъ климатѣ и на разстояніи всего трехъ дней паруснаго плаванія отъ родного города, то мало найдется людей, которые этому повѣрятъ, и еще меньше такихъ, которые будутъ этому сочувствовать; такимъ образомъ, здѣсь передъ нами -- тема, не особенно благодарная для драматическаго произведенія. Что касается лично насъ, то мы почто не сомнѣваемся въ томъ, что Фоскари написалъ свое роковое письмо именно съ тою цѣлью, какая подозрѣвалась его обвинителями. желая добиться, съ помощью чужеземнаго вліянія, почетнаго возвращенія изъ ссылки; объясненіе же, какое имъ дано было этому дѣлу, когда оно обнаружилось, представляется намъ только попыткой утопающаго ухватиться за что-нибудь, хотя бы за соломинку. Но если Байронъ дѣйствительно считалъ такое объясненіе поступка Фоскари реальнымъ, то онъ долженъ былъ, по крайней мѣрѣ, ясно представить намъ всю невыносимость его разлуки съ родиной, изнурительную тоску по ней, постепенное помраченіе умственныхъ силъ и безплодную надежду на милость враговъ: вѣдь только такимъ образомъ и можно было сдѣлать вѣроятнымъ поступокъ, который долженъ былъ привести Фоскари снова на пытку и въ тюрьму. Поэту слѣдовало прежде всего показать намъ Фоскари осужденнымъ на ссылку и покидающимъ Венецію, затѣмъ изобразить его томленіе въ Кандіи, его попытки вступить въ переговоры съ агентами правительства; только при этихъ условіяхъ, а не иначе, мы были бы подготовлены къ терпѣливому выслушиванію его жалобъ и могли бы съ интересомъ и ужасомъ слѣдить за его страданіями". (геберъ).
Стр. 384. Марина Фоскари была изъ рода Контарини; въ дѣйствительности ее звали Лукреціей.
Стр. 388.
Что Альморо Донато былъ убитъ