Избѣгать любви моей,
Я люблю тебя невольно,
Поцѣлуй меня скорѣй.
37) Монкиръ и Некиръ -- инквизиторы смерти; душа грѣшника, по мнѣнію мусульманъ, предварительно подвергается пыткамъ. Если отвѣты не удовлетворительны, то ее поднимаютъ косою къ верху и ударами раскаленнаго желѣза повергаютъ въ пропасть. Подобныхъ пытокъ много и нельзя сказать, чтобы обязанность этихъ демоновъ была легка; ихъ всего двое, а грѣшниковъ гораздо болѣе, чѣмъ праведныхъ, и потому они всегда заняты.
38) Эвлисъ, или Эблисъ -- ЛюциФеръ восточныхъ народовъ. Гербелотъ полагаетъ, что это имя происходитъ отъ греческаго Διαεβλος -- непокорный ангелъ. По арабской демонологіи, Eblis былъ низверженъ за то, что, вопреки приказанію Бога, отказался поклониться Адаму, оправдываясь тѣмъ, что Адамъ созданъ изъ земли, а онъ существо воздушное.
39) Повѣрье о вампирахъ распространено по всему Ливану. ТурнеФоръ приводитъ длинный разсказъ Саути (Southey) въ запискахъ Талаба, подъ именемъ Врукалакасъ (по румынски Вардулаха), какъ доказательство справедливости этого повѣрья: "Я помню, что цѣлая семья пришла въ ужасъ отъ криковъ ребенка, которые происходили, по ихъ убѣжденію, отъ посѣщенія вампира -- Греки никогда не произносятъ этого слова безъ ужаса. По моему мнѣнію, Врукалакасъ есть древнее греческое слово; оно было дано Арсеніусу, которымъ, какъ увѣряютъ греки, послѣ смерти обладалъ демонъ; но въ средніе вѣка оно замѣнено словомъ "Yardulachas". Багровый цвѣтъ лица и губы, истекающія кровью, суть признаки вампира. Въ Венгріи и въ Греціи бездна разсказовъ объ этикъ чудовищахъ и всѣ они подтверждаются невѣроятными показаніями свидѣтелей.
40) Гулы и африты -- фуріи, восточныя эриніи.
41 ) Калоіоръ -- греческій монахъ, или, скорѣе, послушникъ францисканскаго ордена.
42) Эта вторая часть поэмы, заключающая въ себѣ до 500 стиховъ, была постоянно прибавляема, при всякомъ новомъ впечатлѣніи Байрона, обнаруживавшимся съ каждымъ новымъ изданіемъ.
43) Байрона обвиняли въ позаимствованіи этого мѣста у Краяба; какъ бы оправдываясь, онъ писалъ по этому случаю къ одному изъ своихъ пріятелей: "Я читалъ British Review и полагаю, что критикъ, до нѣкоторой степени, правъ; но прискорбно, что меня обвиняютъ въ воровствѣ. Я никогда не зналъ этого мѣста, а въ размѣрѣ и расположеніи риѳмъ подражалъ Мильтону, Скотту и всѣмъ тѣмъ, которые употребляли эту стихотворную Форму. Гяуръ безспорно злодѣй, но только злодѣй не опасный, потому, что его чувства и поступки не найдутъ защитниковъ.