Увлаженный слезами, вопрошая:
Не волшебство-ль, что жизнь совсѣмъ чужая
Мнѣ такъ близка? Онъ, правда, жизнь мнѣ спасъ
И болѣе,-- онъ оградилъ всѣхъ насъ
Отъ худшаго, чѣмъ горе". Но ужъ тщетно
Объ этомъ думать. Сонъ его замѣтно
Нарушенъ. Онъ такъ тяжело вздохнулъ;
Вотъ поднимаетъ голову, взглянулъ,
И ослѣпленный взоръ его отъ свѣта
Въ сомнѣньи,-- на яву онъ видитъ это