"Что Конрадъ -- характеръ не совсѣмъ неестественный, это я попытаюсь доказать нѣсколькими историческими параллелями, съ которыми я познакомился уже послѣ написанія Корсара.
"Эццелино, будучи въ плѣну, говоритъ Роландини, окружалъ себя грознымъ молчаніемъ; онъ вперялъ въ землю свой свирѣпый взглядъ и не давалъ обнаруживаться своему глубокому негодованію. Между тѣмъ, со всѣхъ сторонъ сбѣгались солдаты и народъ; всѣ хотѣли посмотрѣть на этого человѣка, нѣкогда столь могучаго, ... и выражали радость... Эццеллино былъ небольшого роста, но вся его фигура, всѣ движенія обнаруживали воина. Рѣчь его была горька, гнѣвъ отличался гордостью, и однимъ своимъ взглядомъ онъ заставлялъ трепетать самыхъ смѣлыхъ людей". Simonde de Sismondi, Hist. des Républiques italiennes du Moyen-Age, 1809, III, 219.
Затѣмъ,-- Гизерикъ (Гейзерихъ, король вандаловъ, завоеватель Карѳагена и Рима) роста средняго и хромой вслѣдствіе паденія съ лошади, умомъ глубокій, рѣчью разумный, роскошь презиравшій, въ гнѣвѣ бурный, къ стяжанію жадный, къ убѣжденію людей способнѣйшій", и пр. Jornandes, De Gotarum Origine ("De rebus groticis"), cap. 33, cd. 1597, p. 92.
Прошу позволенія указать на эти мрачные реальные образы для сравненія съ моими Гяуромъ и Корсаромъ . (Прим. Байрона къ 9-му изд.).
Стр. 299. ... Сердце, что ко мнѣ
Такъ нѣжно,-- въ вѣчной гибельной войнѣ
Съ природою, со всѣмъ, что въ ней отрадно!
"Лордъ Байронъ искусно изобразилъ нѣжность и покорность женщинъ тѣхъ странъ, какъ контрастъ высокородной гордости и воинственной свирѣпости мужчинъ; и хотя мы подозрѣваемъ, что онъ придалъ этимъ женщинамъ больше души, чѣмъ у нихъ на самомъ дѣлѣ есть, а также и больше деликатности и ума, однако въ его изображеніи есть нѣчто очень вѣрное женской природѣ; въ отдѣльныхъ его чертахъ вложено такъ много восточной мягкости и покорности, что нельзя не признать этого изображенія характернымъ и гармоничнымъ; вмѣстѣ съ тѣмъ -- оно и само по себѣ очень пріятно и прекрасно". (Джеффри).
Стр. 303. Нѣтъ, то не сонъ. Я здѣсь одна... одна.
"Во всей нашей поэзіи мы не знаемъ картины болѣе прекрасной и трогательной, чѣмъ это описаніе разлуки". (Джеффри).