Трагедія Созсби "Иванъ" -- изъ русской исторіи -- вышла въ 1814 году. Дѣйствующія лица здѣсь: 1) императрица Елизавета, 2) Петровна, 3) Иванъ, 4) Наритцинъ, 5) Мировитцъ. Байронъ имѣлъ въ виду слѣдующее мѣсто: "Я въ восторгѣ спрыгнулъ съ своего каменнаго ложа; привѣтствуя громъ, разразившійся надъ моей кровлей, и кланяясь молніи, мелькавшей и сверкавшей на этихъ оковахъ". Несмотря на принятую Байрономъ предосторожность, нѣкоторые критики все-таки упрекали его въ заимствованіи изъ "Ивана". "Мистеръ Деннисъ",-- драматическій писатель. изобрѣлъ новый способъ производить на сценѣ громъ съ помощью особаго деревяннаго желоба съ перегородками. Его трагедія "Аппій и Виргинія", послѣ неудачнаго представленія, была снята съ репертуара. Вскорѣ послѣ этого онъ пришелъ на представленіе Макбета и, услышавъ громъ, воскликнулъ: "Клянусь Богомъ, это мой громъ! Эти негодяи ставятъ мой громъ, а не хотятъ ставить моихъ пьесъ!".
Стр. 340.
. . . . . цвѣты
Холодные застывшіе персты
Сжимали въ безотчетномъ напряженьѣ.
"На Востокѣ есть обычай осыпать покойниковъ цвѣтами, а въ руки молодыхъ умершихъ вкладывать букеты". (Прим. Байрона).
Стр. 344. Имѣлъ одну лишь добродѣтель онъ,
А преступленьемъ былъ отягощенъ.
"Что авторъ, сдѣлавъ чувство чести одною изъ особенностей характера Конрада, не вышелъ изъ предѣловъ вѣроятности,-- это, можетъ быть, до нѣкоторой степени подтверждается слѣдующимъ анекдотомъ о подобномъ же разбойникѣ, 1814 г.: "Наши читатели, конечно, замѣтили отчетъ объ экспедиціи противъ пиратовъ Баратаріи; но, вѣроятно, немногимъ извѣстны обстоятельства, исторія и характеръ этой корпораціи. Для свѣдѣнія тѣхъ, кому это неизвѣстно, мы получили отъ одного изъ нашихъ друзей слѣдующее интересное сообщеніе о главныхъ событіяхъ, съ которыми онъ ознакомился лично и которыя не могутъ не обратить на себя вниманія нѣкоторыхъ изъ нашихъ читателей. Баратарія -- бухта или узкій рукавъ Мексиканскаго залива; она вдается въ плодородную, но довольно плоскую равнину, на разстояніи одной мили отъ рѣки Миссиссипи, въ пятнадцати миляхъ ниже города Нью-Орлеана Эта бухта имѣетъ безчисленное множество развѣтвленій, въ которыхъ люди могутъ укрываться отъ самаго строгаго обыска. Она сообщается съ тремя озерами, лежащими на юго-западѣ, а эти озера, въ свою очередь, связаны съ большимъ озеромъ того же наименованія, примыкающимъ къ морю; на этомъ озерѣ находится островъ, образуемый двумя рукавами самаго озера и моремъ. Восточная и западная оконечности этого острова были въ 1811 г. укрѣплены шайкою пиратовъ, подъ предводительствомъ нѣкоего г. Лафита. Огромное большинство этихъ пиратовъ принадлежитъ къ той части населенія штата Луизіаны, которая бѣжала съ острова Санъ-Доминго во время бывшихъ тамъ смятеній и нашла себѣ пріютъ на островѣ Кубѣ; когда же началась послѣдняя война между Франціей и Испаніей, эти люди принуждены были покинуть названный островъ въ назначенный имъ для того короткій срокъ нѣсколькихъ дней. Они безъ церемоніи переселились въ Соединенные Штаты,-- большею частью -- въ штатъ Луизіану, со всѣми неграми, которыми они владѣли на Кубѣ. Губернаторъ этого штата сообщилъ имъ статью конституціи, запрещающую ввозъ рабовъ, но въ то же время увѣрилъ ихъ, что онъ, если это будетъ возможно, испроситъ разрѣшеніе Союзнаго правительства на сохраненіе ими своей собственности. Островъ Баратарія лежитъ, приблизительно, подъ 29°15' широты и 92°30' долготы; онъ замѣчателенъ своимъ здоровымъ климатомъ и обиліемъ превосходной рыбы и черепокожныхъ. Глава шайки пиратовъ, подобно Карлу Моору, при многочисленныхъ порокахъ обладалъ выдающимися качествами. Въ 1813 г. эта шайка своими злодѣяніями и дерзостью обратила на себя вниманіе губернатора Луизіаны. Для того, чтобы ее уничтожить, онъ призналъ достаточнымъ захватить ея атамана и предложилъ награду въ 500 долларовъ за голову г. Лафита, который былъ хорошо извѣстенъ жителямъ города Нью-Орлеана и имѣлъ тамъ много знакомыхъ, такъ какъ онъ одно время былъ тамъ учителемъ фехтованія,-- искусства, усвоеннаго имъ въ арміи Бонапарта, гдѣ онъ былъ капитаномъ. Отвѣтомъ на предложенную губернаторомъ награду за голову Лафита было предложеніе послѣднимъ награды въ 15.000 долларовъ за голову губернатора. Губернаторъ приказалъ военному отряду занять островъ Лафита, сжечь и разрушить все находящееся тамъ имущество и привести всѣхъ разбойниковъ въ городъ Нью-Орлеанъ. Этотъ отрядъ, подъ начальствомъ человѣка, бывшаго нѣкогда пріятелемъ смѣлаго капитана, подошелъ очень близко къ укрѣпленному острову, не увидѣвъ ни одного человѣка и не услышавъ ни одного звука: вдругъ раздался свистъ, похожій на призывъ лоцмана, и отрядъ былъ окруженъ внезапно явившимися изъ засады вооруженными людьми. Тутъ то современный Карлъ Мооръ и обнаружилъ благородныя черты своего характера: онъ не только пощадилъ жизнь этого человѣка, явившагося съ цѣлью убить его самого и уничтожить все, что было ему дорого, но и предложилъ ему такую сумму, которая обезпечила бы его на всю жизнь. Это предложеніе было отвергнуто. Тогда Лафитъ позволилъ ему вернуться въ городъ. Это обстоятельство, въ связи съ нѣкоторыми дальнѣйшими событіями, показало, что шайкою невозможно овладѣть съ суши. А такъ какъ наши морскія силы въ этой мѣстности всегда были незначительны, то экспедиція съ цѣлью уничтоженія этого недозволеннаго сообщества могла быть предпринята только съ увеличеніемъ количества военныхъ судовъ, такъ какъ одинъ морской офицеръ, съ имѣвшимися въ его распоряженіи канонерками, не могъ вступить въ борьбу съ преобладающими силами Лафита. Получивъ подкрѣпленіе, флотъ произвелъ новую атаку, и разбойники были разсѣяны. Въ настоящее время это почти неприступное укрѣпленіе, служащее ключемъ къ Нью-Орлеану, уже очищено отъ непріятеля, и надо надѣяться, что правительство не преминетъ занять его значительными военными силами". "American Newsрарег" {Замѣчательно, что Байронъ воспользовался разсказомъ о Лафитѣ тотчасъ же вслѣдъ за появленіемъ этого разсказа въ американскихъ газетахъ, когда исторія знаменитаго пирата далеко еще не была закончена. Франко американскій Конрадъ, Жанъ Лафитъ, род. ок. 1780 г. въ Байоннѣ или въ Бордо, эмигрировалъ въ Америку вмѣстѣ съ своимъ старшимъ братомъ Пьеромъ и въ 1809 г. поселился въ Нью-Орлеанѣ въ качествѣ кузнеца. Дельта Миссиссипи, съ ея лабиринтомъ проливовъ и острововъ, въ ту пору кишмя-кишѣла пиратами и контрабандистами. Оба брата, получивъ каперскія свидѣтельства отъ правительства республики Картагены, какъ союзники Испаніи, заняли островъ Грандъ-Терръ въ бухтѣ Баратаріи и съ флотиліей разбойничьихъ судовъ стали хозяйничать въ Мексиканскомъ заливѣ. Этимъ и была вызвана прокламація губернатора Луизіаны, Клэборна, 24 ноября 1813 г., предлагавшая 500 долл. награды за захватъ Жана Лафита. Въ началѣ сентября 1814 г. англійскій полковникъ Никольсъ предложилъ Жану Лафиту чинъ капитана британской арміи, участокъ земли и сумму въ 30,000 долларовъ, если только онъ соединитъ свои силы съ англійскимъ эскадрономъ, атаковавшимъ тогда берега Луизіаны. Лафитъ попросилъ срока на размышленіе и тотчасъ же снесся съ Клэборномъ, предлагая свое войско въ распоряженіе Соединенныхъ Штатовъ, подъ условіемъ забвенія прежнихъ преступленій. Въ отвѣтъ на это предложеніе Клэборнъ отправилъ значительный отрядъ флота, подъ начальствомъ командора Даніэля Паттерсона, съ приказаніемъ истребить пиратовъ и завладѣть ихъ гнѣздомъ на островѣ Грандъ-Терръ. Эта экспедиція увѣнчалась успѣхомъ, хотя братьямъ Лафитъ и удалось ускользнуть. Генералъ Андрью Джексонъ издалъ прокламацію противъ пиратовъ,-- и ихъ дѣло было, повидимому, окончательно проиграно. Но обстоятельства имъ благопріятствовали, и нѣсколько недѣль спустя Джэксонъ не только отмѣнилъ свои прежнія распоряженія, но даже воспользовался услугами братьевъ Лафитъ и ихъ войска при осадѣ Нью-Орлеана. 8 января 1815 г. По заключеніи мира съ Великобританіей, президентъ Соединенныхъ Штатовъ Мэдисонъ публично засвидѣтельствовалъ "несомнѣнное мужество и вѣрность" братьевъ Лафитъ и бывшихъ съ ними разбойниковъ. Съ этого времени о Пьерѣ Лафитѣ уже не упоминается въ исторіи; что касается Жана, то онъ поселился въ Галвестонѣ, въ Техасѣ, а затѣмъ, въ 1820 г., переселился на берега Юкатана, гдѣ "продолжалъ нападать на испанскую торговлю". Онъ умеръ въ 1826 г., до конца оставаясь пиратомъ.}.
Въ продолженіи Нобля "Біографической Исторіи Англіи" Грэнджера есть замѣчательное мѣсто въ статьѣ объ архіепископѣ Блэкбернѣ (1658--1743); я не могу устоять отъ искушенія привести его здѣсь, такъ какъ оно находится въ нѣкоторой связи съ профессіей героя настоящей поэмы. "Въ исторіи и характерѣ д-ра Блэкберна есть нѣчто таинственное. Исторія его извѣстна очень мало; были даже слухи, что онъ былъ разбойникомъ и что когда одинъ изъ прежнихъ его товарищей по профессіи, пріѣхавъ въ Лондонъ, сталъ узнавать, что сдѣлалось съ его старымъ однокашникомъ Блэкберномъ, -- ему отвѣтили, что Блэкбернъ архіепископъ Іоркскій. Намъ извѣстно, что Блэкбернъ былъ сдѣланъ младшимъ деканомъ въ Эксетерѣ въ 1694 г.; въ 1702 г. онъ отказался отъ этой должности, но снова занялъ ее въ 1704 г,, по смерти своего преемника, Льюиса Барнетта. Въ слѣдующемъ году онъ сдѣлался деканомъ, а въ 1714 г. архидеканомъ Корнуэльскимъ. Въ санъ епископа Эксетерскаго онъ былъ посвященъ 24 февраля 1716 г., а 28 ноября 1724 г. переведенъ въ Іоркъ,-- какъ говорила придворная сплетня, за то, что обвѣнчалъ Георга I съ герцогиней Мюнстеръ. Впрочемъ, кажется, это ни на чемъ не основанная клевета. Какъ архіепископъ, онъ отличался весьма благоразумнымъ поведеніемъ и заботился о доходахъ епархіи. Ходили слухи, будто онъ не отказался отъ пороковъ своей молодости и будто одною изъ его слабостей была страсть къ женщинамъ; но, хотя объ этомъ и говорили многіе, однако прямо его никто не обвинилъ. Словомъ, я смотрю на эти намеки только какъ на результатъ злоязычія. Возможно ли. чтобы разбойникъ былъ такимъ хорошимъ ученымъ, какимъ несомнѣнно былъ Блэкбернъ? Онъ въ совершенствѣ зналъ классиковъ, особенно греческихъ трагиковъ и могъ читать ихъ такъ же легко, какъ Шекспира; для того, чтобы пріобрѣсти такія познанія, онъ долженъ былъ много потрудиться, долженъ былъ имѣть много свободнаго времени и хорошихъ учителей. Безъ сомнѣнія, онъ воспитывался въ Крайстъ-черчъ-колледжѣ, въ Оксфордѣ. Иногда онъ позволялъ себѣ шутить и любезничать, и это качество обратили противъ него, говоря, что онъ уловляетъ болѣе сердецъ, нежели душъ".