Наружностью героя древнихъ дней,
Что богъ -- лицомъ, дѣяньями -- злодѣй,
Конрадъ не могъ напомнить -- съ виду скромный,
Но взоръ его блестѣлъ подъ бровью темной.
Онъ былъ могучъ, но все-же не Атлантъ.
Обычный ростъ, далеко не гигантъ,
Но кто его оглядывалъ вторично,
Въ немъ видѣлъ то, что въ мірѣ не обычно.
Невольно изумленъ имъ каждый былъ,
Но почему, никто-бъ не объяснилъ.