Ни словъ любви красавицъ молодыхъ,
Ни злой вражды соперниковъ своихъ.
Онъ окружонъ магическимъ былъ кругомъ,
И этотъ кругъ -- увы -- не допускалъ
Къ нему людей, чтобъ быть ихъ вѣрнымъ другомъ,
И одинокимъ въ мірѣ оставлялъ.
Одни за нимъ прилежно наблюдали
И лишь въ дурномъ его изобличали;
Изъ тѣхъ же, кто былъ лучше и добрѣй,
Въ душѣ охотно каждый сознавался,