Онъ не любилъ блаженной середины
И лишь въ страстяхъ забвенія искалъ.
Исполненъ бурь, съ презрѣньемъ онъ взиралъ
На бури тѣ, что бороздятъ пучины;
Свои жь восторги слалъ онъ къ небесамъ,
Увѣренный, что большихъ нѣтъ и тамъ.
Какъ онъ простился съ гибельными снами,
Разбитый въ прахъ могучими страстями.
Того ему -- увы -- не разсказать!
Но если рокъ позволилъ пробудиться