Въ нёмъ ко всему презрѣнье шевелилось,
Какъ-будто всё, что злого есть -- свершилось.
Онъ межь людей -- къ людскимъ страданьямъ нѣмъ --
Бродилъ какъ духъ, утратившій Эдемъ.
Онъ съ дѣтскихъ лѣтъ къ опасностямъ стремился
И -- избѣжавъ -- скорбѣлъ по нимъ, томился.
Знакомый лишь съ огнёмъ такой любви,
Что можетъ жить у избранныхъ въ крови,
Онъ перешолъ возможнаго границу
Въ своихъ мечтахъ о правдѣ и добрѣ --