Изъ-подъ рѣсницъ сіявшій какъ алмазъ,
Казалось, былъ похищенъ имъ у неба
И оживлёнъ огнёмъ благого. Феба.
Его глаза, какъ чорной бахромой,
Красивыя рѣсницы окаймляли
И тѣмъ оттѣнокъ грусти придавали:
Въ нихъ было больше гордости прямой,
Чѣмъ злой тоски и гложущей печали.
Онъ не любилъ обычныхъ кутежей,
Ночныхъ проказъ и шалостей пажей.