Держа себя вдали отъ прочихъ слугъ,
Онъ ни презрѣнья къ нимъ, ни уваженья
Не выражалъ -- и ни было сомнѣнья,
Что съ раннихъ поръ ему былъ чуждъ охъ кругъ*
Готовый въ прахъ предъ Ларою склониться,
Онъ никогда до нихъ не могъ спуститься.
Онъ зналъ, казалось, лучшіе года:
Его чело и руки не хранили
Слѣдовъ нужды и тяжкаго труда
И малы такъ притомъ и нѣжны были,