И мечъ его сверкалъ предъ нимъ грозою:
Лишь твёрдость въ нёмъ тогда была видна;
Теперь же злость царила въ нёмъ одна.
Онъ такъ далёкъ былъ мысли о пощадѣ,
Что вмигъ, когда врага ему убить
Вожди не дали, въ злобномъ Лары взглядѣ
Мелькнула мысль -- оружье обратить
Противу тѣхъ, которые къ пощадѣ
Его, вождя, осмѣлились склонить.
Но мигъ -- и онъ отъ мести отказался,