XV.
Ея пытливый умъ -- увы -- не угадалъ!
Надменный, не её -- себя онъ обвинялъ.
Онъ упрекалъ себя, снѣдаемый кручиной,
Считая свой побѣгъ всѣхъ бѣдъ ея причиной;
Но грусть, что глубоко на сердце залегла,
Порой изобличалъ лишь мракъ его чела.
Но вѣтеръ вдругъ подулъ, пучина всколебалась,
Вскипѣли гребни волнъ -- и лодка ихъ помчалась.
Плывутъ; по вотъ вдали является пятно: