А человѣкъ... О люди! Люди-братья!
Кто вашу непомѣрную могилу
Рыданьемъ огласитъ, кромѣ меня,
Который остается, чтобы плакать?
Мои собратья! Лучшій ли удѣлъ
Назначенъ мнѣ, что я переживу васъ?
Что ожидаетъ милыя мѣста,
Гдѣ я бродилъ, пока имѣлъ надежду
Любимымъ быть? Иль тѣ, почти не меньше
Любезныя, куда-ходилъ съ моимъ