И щёкъ, покрытыхъ слоемъ пыли,
Струя кровавая текла;
Но пульсъ прерывисто не бился
И стонъ на волю не просился
Изъ устъ, запёкшихся въ крови.
Ни слово мира и любви,
Ни вздохъ, исполненный кручины,
Не предрекли его кончины.
Ещё молитва съ устъ его
Слетѣть къ Престолу не успѣла,