Среди позабытыхъ развалинъ.
Она походила на старый портретъ,
Угрюмо глядящій изъ рамы на свѣтъ.
Въ часы многодумной вечерней прохлады,
Едва освѣщённый мерцаньемъ лампады,
Онъ кажется мёртвымъ и вмѣстѣ живымъ,
И, робкаго взглядомъ пугая своимъ,
Сбирается точно съ осанкой суровой
Къ вамъ выйдти на встрѣчу изъ рамы дубовой;
И, хмурясь, качается взадъ и вперёдъ,