-- Клянитесь всем, что вам... -- Тут он произнес торжественную клятву.
-- В этом нет необходимости. Я и без того исполню ваше желание, а сомневаться во мне, значит...
-- Я не могу поступить иначе. Вы должны поклясться.
Я произнес клятву: это, казалось, облегчило его. Он снял с руки перстень, на котором было изображено несколько арабских букв, и подал мне.
-- В девятый день месяца, -- продолжал он, -- ровно в полдень: какого угодно месяца, но непременно в девятый день, бросьте этот перстень в соленые источники, впадающие в Элевзинский залив. На другой день, в тот же самый час, придите к развалинам храма Цереры и один час подождите.
-- Для чего же?
-- Увидите.
-- В девятый день месяца?
-- В девятый.
Когда я заметил, что и теперь девятый день месяца, он изменился в лице и замолчал. Когда он сел, очевидно ослабев еще больше, неподалеку от нас на один из могильных камней опустился аист со змеею в клюве и, не пожирая добычу, устремил на нас взгляд своих глаз. Не знаю, что побудило меня прогнать его, но моя попытка оказалась тщетной; совершив несколько кругов в воздухе, аист возвратился на то же самое место. Дарвелл улыбнулся, указал на птицу и сказал -- не знаю, мне ли или самому себе: