Покрылась слезъ смертельною отравой!
Сова, надъ шлемомъ медленно кружась,
Ночной порой для жизни пробудясь,
Богини, мнилось, понимала горе,
Ему своимъ зловѣщимъ крикомъ вторя.
"O смертный,-- молвила она,-- черты
Твои не лгутъ мнѣ, что британецъ ты.
Да, славное когда-то было племя!
Разбито имъ впервые рабства бремя.
Но стало, павъ теперь въ глазахъ людей,