Переводчикомъ былъ Микеле Леони, который перевелъ также и "Жалобу Тасса (1818--1819). "Padre Alighier".
У Альфіери есть сонетъ на могилу Данте, начинающійся стихомъ:
О gran Alighiеr, se dal ciel miri.
"До сихъ поръ не установлено, что собственно означает] аллегорія первой пѣсни Jnferno".
На пустынномъ холмѣ поэтъ встрѣчаетъ пантеру, льва и волчицу. Эти образы, внушенные, по всей вѣроятности, словами пророка Іереміи (V, 6): "Сего ради порази ихъ левъ отъ дубравы, и волкъ даже до домовъ погуби ихъ, и рысь бдяше надъ градами ихъ", съ давняго времени толковались символически: пантера -- какъ изображеніе похоти, левъ гордости, волчица скупости, соотвѣтственно тремъ возрастамъ: юности, зрѣлости и старости. Позднѣйшими комментаторами указывалось также политическое значеніе этихъ трехъ символовъ: пантера могла означать Флоренцію, съ ея партіями "бѣлыхъ" и "черныхъ", левъ -- Францію, а волчица -- партію гвельфовъ. Графъ Джіованви Маркетти дельи Анджелини, въ своемъ "Разсужденіи о первой и главной аллегоріи въ поэмѣ Данте" (Болонья, 1819--1821), признаетъ въ этихъ образахъ двойной символизмъ маркетти былъ лично знакомъ съ Байрономъ.
Стр. 136.
...Лѣтъ десяти
Я былъ, когда ты сутью помышленій
И жизни стала.
"По словамъ Боккачіо, Данте былъ влюбленнымъ гораздо раньше, чѣмъ сдѣлался воиномъ, и его страсть къ Беатриче, которую онъ обезсмертилъ въ своихъ стихахъ, началась въ ту пору, когда ему шелъ всего девятый, а ей -- восьмой годъ отъ роду. Говорятъ, что они въ первый разъ встрѣтились на праздникѣ въ домѣ ея отца, Фолько Портинари. Впечатлѣніе, произведенное ею на воспріимчивое сердце поэта, нисколько не ослабѣло съ ея смертью, случившейся 16 лѣтъ спустя". (Кэри).