Убивъ ее. Потомъ... потомъ насталъ
Хаосъ вещей невыразимо-мерзкихъ,
Мѣнявшихся такъ быстро, но безличныхъ.
Я чувствовалъ, но я былъ мертвецомъ
Усопшимъ и возставшимъ, былъ червями
Изъѣденнымъ, очищеннымъ въ огнѣ,
И въ воздухѣ исчезнувшимъ... Я дальше
Не въ силахъ чувствъ своихъ опредѣлить,
Кромѣ того, что средь моихъ томленій
Грустилъ я по тебѣ, искалъ тебя,