"Сыны Тренмора! этотъ подвигъ совершу я", сказалъ чернокудрый Орла: "и я одинъ! Что для меня смерть? Мнѣ завидѣнъ сонъ храбрыхъ; да не велика и опасность: сыны Лохлина опочили. Я отыщу колесниценоснаго Кутуллина. Если же погибну -- воспойте пѣсни бардовъ и положите меня у потока Любара."
"И ты хочешь пасть одинъ?" спросилъ златокудрый Колмаръ: "хочешь покинуть своего друга? Вождь Ойтоны! не слаба рука мои въ битвахъ. Могу ли я видѣть тебя мертвымъ -- и не поднять своего копья? Нѣтъ, Орла! мы вмѣстѣ ходили на охоту за дикими козами и на пиръ раковинъ, вмѣстѣ пойдемъ и путемъ опасности; вмѣстѣ жили мы въ ойтонской пещерѣ, вмѣстѣ сойдемъ и въ тѣсное жилище на берегахъ Любара."
"Колмаръ!" отвѣчалъ вождь Ойтоны: "зачѣмъ твоимъ златистымъ кудрямъ омрачаться прахомъ Эрина? Пусть я одинъ паду! Мой отецъ обитаетъ въ воздушныхъ чертогахъ: онъ радостно встрѣтитъ своего сына, тогда какъ голубоокая Мора готовитъ пиръ для своего сына въ Морвенѣ. Она прислушивается къ шагамъ звѣролова въ кустарникѣ и думаетъ: "это шаги Колмара!" Не заставь его сказать: "Колмаръ палъ подъ ударами Лохлина; онъ погибъ вмѣстѣ съ сумрачнымъ Орлою, грознымъ вождемъ!"Къчему слезамъ омрачать лазурныя очи Моры? къ чему устамъ ея проклинать Орлу, сгубившаго Колмара? Живи, Колмаръ! живи, чтобы поставить надо мною мшистый камень и омыть его кровью Лохлина! Соедини свой голосъ съ пѣснями бардовъ надъ моею могилою! Отрадна будетъ Орлѣ пѣбнь смерти изъ устъ Колмара. Моя тѣнь станетъ улыбаться, внимая хвалебные звуки."
"Орла!" сказалъ сынъ Моры: "могу ли я вознесть пѣснь смерти въ честь моего друга? могу ли я предать славу его вѣтрамъ? Нѣтъ! мое сердце излилось бы въ стонахъ. Слабы и прерывисты звуки печали. Орла! наши души будутъ вмѣстѣ внимать эту пѣсню. Одно облако должно служить намъ обоимъ въ пространствѣ-, барды соединятъ имена Орлы и Колмара!"
Они оставляютъ кругъ вождей. Они направляютъ свои шаги къ стану Лохлина. Умирающее пламя дуба печально мерцаетъ среди ночи. Полярная звѣзда указываетъ путь къ Турнѣ. Сваранъ, царь, покоится на уединенномъ холмѣ. Кругомъ спятъ ратники: они хмурятся во снѣ. Щиты подъ ихъ головами. Ихъ мечи, сложенные въ кучи, свѣркаютъ не вдалекѣ. Огни чуть мерцаютъ и горячая зола разсѣвается дымомъ. Повсюду тишина; только вѣтеръ вздыхаетъ на вершинахъ утесовъ. Тихо пробираются герои среди спящихъ воиновъ. Уже половина пути была совершена, когда глаза Орлы встрѣчаются съ Матономъ, спавшимъ на щитѣ. Они воспламеняются и сверкаютъ во мракѣ. Онъ подъемлетъ копье свое.
"Чего хмуришь чело свое, вождь Ойтоны?" сказалъ пышно-кудрый Колмаръ: "мы посреди враговъ: время ли медлить?"
"Но время мстить!" отвѣчалъ Орли, хмуря чело: "Матонъ лохлинскій спитъ. Видишь ли это копье? Его остріе обагрено кровью моего отца; на моемъ же будетъ дымиться кровь Матона. Но неужели я убью его соннаго, сынъ Моры? Нѣтъ! онъ долженъ почувствовать свою рану. Моя слава не воспаритъ съ кровью спящаго. Встань, Матонъ, встань! сынъ Коннала взываетъ къ тебѣ! Твоя жизнь принадлежитъ ему: встань -- и сражайся!"
Матонъ просыпается и встаетъ; но -- встаетъ ли онъ одинъ? Нѣтъ! Вожди быстро собираются въ долинѣ. "Бѣги, Колмаръ, бѣги!" говоритъ чернокудрый Орла: "Матонъ -- мой и я умру съ радостью! Но сыны Лохлина окружаютъ насъ: скройся въ сумракѣ ночи!"
Орла нападаетъ. Шлемъ Матона сокрушается; щитъ выпадаетъ изъ руки его; истекая кровью, онъ шатается и падаетъ у горящаго дуба. Струмонъ видитъ его паденіе. Ярость его воспламеняется; его оружіе сверкаетъ надъ головою Орлы, но копье поражаетъ его въ глазъ. Мозгъ брызнулъ изъ раны и дымится на копьѣ Колмара. Какъ волны океана набѣгаютъ на ладьи сѣвера, такъ воины Лохлина устремляются на вождей..Какъ ладьи Сѣвера, разсѣкая шумящія волны, гордо несутся далѣе, такъ вожди Морвена пролагаютъ себѣ дуть сквозь разсѣянныя перья лохлинскихъ шлемовъ. Звукъ оружія достигаетъ слуха Фингала. Онъ ударяетъ въ щитъ свой; сыновья окружаютъ его; воины разсыпаются по долинѣ. Рино прыгаетъ отъ радости. Оссіанъ идетъ во всеоружіи. Оскаръ потрясаетъ копье. Орлиное крыло на шлемѣ Филлана играетъ съ вѣтромъ. Ужасенъ голосъ смерти! Много будетъ вдовъ въ Лохлинѣ. Побѣда слѣдуетъ за Морвеномъ.
Утренняя заря румянитъ холмы. Ни одного живаго врага не видно вокругъ; но много почившихъ: обезображенные, лежатъ они во прахѣ Эрина. Дыханье океана шевелитъ ихъ кудри; но они не проснутся. Коршуны съ крикомъ носятся надъ добычей.