Чьи златистыя кудри волнуются на груди вождя? Блестящіе, какъ чужеземное золото, они смѣшались съ темными, дружескими волосами. Это -- Колмаръ: онъ покоится на груди Орлы. Оба кровавые ручья соединились въ одинъ. Грозенъ взглядъ сумрачнаго Орлы. Онъ не дышетъ, но глаза его еще пламенѣютъ: открытые, они грозно смотрятъ и въ смерти. Рука его -- въ рукѣ Колмара, но Колмаръ живъ -- онъ живъ, но слабъ.
"Встань", сказалъ царь: "встань, сынъ Моры! Мое дѣло -- исцѣлять раны героевъ. Колмаръ еще будетъ носиться по холмамъ Морвена."
"Нѣтъ! Колмаръ не будетъ болѣе преслѣдовать козъ вмѣстѣ съ Орлою въ лѣсахъ Морвена!" отвѣчалъ герой: "И что мнѣ въ охотѣ безъ Орлы? Кто раздѣлитъ добычу съ Колмаромъ? Орла почилъ. Сурова была душа твоя, Орла! и вмѣстѣ нѣжна, какъ утренняя роса. Для другихъ она сверкала молніей, для меня же серебрянымъ лучемъ ночи. Отдайте мечъ мой голубоокой Морѣ: пусть виситъ онъ въ моихъ осиротѣлыхъ чертогахъ. Онъ весь въ крови, но не могъ спасти Орлы. Положите меня рядомъ съ моимъ другомъ; прославьте въ пѣсняхъ, когда меня не будетъ."
Ихъ похоронили у потока Любара. Четыре сѣрые камня означаютъ мѣсто, гдѣ покоятся Орла и Колмаръ.
Когда Сваранъ отплылъ, паруса наши забѣлѣлись на синихъ волнахъ. Вѣтры несли наши ладьи къ Морвёну. Барды сложили пѣсню:
"Чей призракъ возносится на гремящихъ облакахъ? Чья тѣнь блистаетъ среди богровыхъ огней грозы? Его голосъ гремитъ надъ громами. Это -- Орла, сумрачный вождь Ойтоны. Онъ не находилъ себѣ ровнаго въ битвахъ. Миръ душѣ твоей, Орла! Твоя слава не умретъ вовѣки! И твоя также, Колмаръ! Ты былъ прекрасенъ, сынъ голубоокій Моры; но мечъ твой былъ ужасенъ. Онъ виситъ въ твоей пещерѣ. Тѣни сыновъ Лохлыйа станутъ вокругъ лезвія его. Услышь свою хвалебную пѣсню, Колмаръ! Она будетъ жить въ устахъ героевъ. Твое имя повторяетъ эхо Морвена. Распусти по вѣтру свои чудныя кудри, сынъ Моры! разстели ихъ на радугѣ и улыбнись сквозь слезы бури!" 3
Н. Гербель.
ПРИМѢЧАНІЯ КЪ КОЛМАРУ И ОРЛѢ.
1) Въ подлинникѣ этотъ отрывокъ написанъ прозою.
2) "Считаю не лишнимъ замѣтить, что сюжетъ этого разсказа, несмотря на разницу въ развязкѣ, напоминаетъ эпизодъ о Нисусѣ и Евріолѣ въ "Энеидѣ"" Байронъ.