Когда Муръ занялся составленіемъ біографіи Шеридана, Байронъ далъ ему нѣсколько совѣтовъ. "Не обращай вниманія", писалъ онъ 19 сент. 1818 г., "на сплетни раздосадованныхъ шарлатановъ -- виговъ. Вспомни, что Шериданъ былъ ирландецъ и славный малый, и что мы провели съ нимъ много пріятныхъ дней. Не забудь, что онъ былъ въ школѣ въ Гарроу, гдѣ, въ мое время, мы съ гордостью показывали на стѣнѣ его имя -- "Р. Б. Шериданъ 1768".
Повидимому, Байронъ еще не былъ знакомъ съ Шериданомъ, когда ваписалъ свой "Адресъ" на открытіе Дрюри-Лэнскаго театра, прочитанный 10 октября 1812 г. (см. наст. взд. т. I, стр. 202). Въ первый разъ они встрѣтились на обѣдѣ, который былъ данъ Роджерсомъ въ честь Байрона и Мура, около 1 іюня 1813 г. Затѣмъ, до самаго своего отъѣзда взъ Англія, Байронъ часто проводилъ время съ Шериданомъ, "сидя за виномъ до поздней ночи",-- конечно, не по-пріятельски (Шеридану было въ ту пору уже за шестьдесятъ лѣтъ), но все-таки въ интимной бесѣдѣ. Судя по тону цитированнаго выше пмсьма къ Муру и по многочисленнымъ замѣткамъ въ дневникѣ, писаннымъ какъ при жизни Шеридана, такъ и послѣ его смерти, Байронъ огорчался невозможностью высказать свое мнѣніе о Шериданѣ, котораго онъ очень любилъ и искренно сожалѣлъ, чувствуя, что не имѣетъ права смѣяться надъ его недостатками. Байронъ и физически, и душевно былъ человѣкъ совсѣмъ иного склада, чѣмъ Шериданъ.
Шериданъ умеръ 7 іюля 1816 г. Монодія написана была на виллѣ Діодати, 17 іюля, по просьбѣ Дугласа Киннарда. "Я сдѣлалъ, что могъ", говоритъ Байронъ въ письмѣ къ Муррею отъ 29 сент. 1816, "но тамъ, гдѣ я пишу не по собственному выбору, я ни за что не отвѣчаю". Одвако, впослѣдствіи онъ говорилъ лэди Блессингтонъ, что "его чувства никогда не были такъ возбуждены, какъ въ то время, когда онъ писалъ это стихотвореніе, въ которомъ всякое слово шло прямо изъ сердца".
Въ рукописи стихотвореніе озаглавлено: "Написанная по просьбѣ г. Дугласа Кинварда Монодія на Р. Б. Шеридана. Предназначена къ прочтенію въ Дрюри-Лэнскомъ театрѣ. Діодати на Женевскомъ озерѣ, 18 іюля 1816. Байронъ". Монодія дѣйствительно была прочитана со сцены г-жей Дэвисовъ, 7 сентября, a 9 сентября напечатана отдѣльнымъ изданіемъ, которое вскорѣ было повторено.
Со сцены того же театра была прочитана г-жей Іэтсъ, въ мартѣ 1779 г., монодія самого ІПеридана на смерть Гаррика. "Одиажды", говорятъ Байронъ, "я былъ свидѣтелемъ, какъ онъ нашелъ y себя эту монодію. Замѣтивъ посвященіе вдовствующой лэди Спенсеръ, онъ пришелъ въ ярость и сталъ увѣрять, что это подлогъ, что онъ никогда и ничего не думалъ посвящать этимъ проклятымъ ханжамъ, и т. д и т. д. Цѣлые полчаса онъ горячился по поводу этого посвященія или, вѣрнѣе, по поводу его предмета. Забавно было бы, если бы всѣ писатели были такь же искренни". ("Дневникъ" 1821 г.).
Стр. 36.
...когда до нашихъ странъ
Домчалъ свой вопль обиды Индостанъ.
Фоксъ, Боркъ и Питтъ отнеслись съ похвалами къ рѣчи Шеридана; но поводу обвиненій, предъявленныхъ въ палатѣ общинъ противъ Гастингса. Питтъ просилъ палату отсрочить засѣданіе, чтобы дать время обдумать вопросъ болѣе спокойно, чѣмъ это могло быть сдѣлано подъ непосредственнымъ впечатлѣніемъ рѣчи Шеридана. "Ранѣе моего отъѣзда изъ Англіи", говоритъ Гиббонъ, "я былъ очевидцемъ величественнаго зрѣлища -- процесса Гастингса въ Вестминстеръ-Голлѣ. Не мое дѣло оправдывать или обвинять губернатора Индіи; но краснорѣчіе г. Шеридана не могло не вызвать съ моей стороны одобренія; я не могъ безъ волненія слышать похвалъ, обращенныхъ имъ лично ко мнѣ въ присутствіи британской націи. Это торжество генія продолжалось четыре дня сряду". На вопросъ одного вига, по окончаніи рѣчи, какъ это Шеридану пришло въ голову назвать Гиббона luminous (свѣтлымъ), тотъ прошепталъ ему на ухо: "Я сказалъ -- poluminous" (многотомный).
Хвалу ему воздалъ сенатъ моіучій.