Шатаясь, и борца отъ гибели онъ мчитъ.
LXXVIII
Отъ ярости и боли изступленный,
Изъязвленный, весь копьями пронзенный,
Въ срединѣ цирка и враговъ кругомъ
Невидя, сталъ онъ въ бѣшенствѣ нѣмомъ:
Вотъ тутъ-то матадоры съ нимъ играютъ,
И краснымъ передъ нимъ вертятъ плащемъ,
И копьями сверкаютъ. Напрягаетъ
Послѣднія онъ силы -- тщетный пылъ!