Но горечь всѣ на днѣ они хранятъ --
И лучшіе цвѣты отравитъ этотъ ядъ.
LXXXIII
На красоту онъ не былъ слѣпъ, но было
То наслажденье мудрости одной...
Не то-чтобъ философія склонила
Взоръ цѣломудренно-суровый свой
На эту душу,-- нѣтъ! но пожираетъ
Въ насъ страсть сама себя и убѣгаетъ.
Могилу роетъ собственной рукой