... мужчинъ женоподобныхъ
Козлиныя бородки.
"Въ настоящее время уже нельзя жалѣть, какъ жалѣла г-жа Боссьеръ о "Sieur de la Croix", что "нѣтъ болѣе усовъ"; но насколько усы являются доказательствомъ воинскихъ или иныхъ доблестей, это еще подвержено сомнѣнію. Многое можно принести и въ пользу усовъ, и противъ нихъ. Въ древности философы имѣли усы, а воины не имѣли ихъ. Самъ Сципіонъ брился; Ганнибалъ находилъ, что его единственный глазъ достаточно красивъ безъ бороды; но императоръ Адріанъ носилъ бороду (у него были бородавки на подбородкѣ, которыхъ ни императрица Сабина, ни даже придворные не могли выносить). Тюрень имѣлъ усы, а Мальбругъ не имѣлъ ихъ; Бонапарте не носитъ, а регентъ носитъ. Величіе ума и величина усовъ могутъ и совпадать, и не совпадать между собою; во всякомъ случаѣ отдѣльные примѣры роста усовъ сильнѣе говорятъ въ пользу ихъ, чѣмъ проклятіе Ансельма въ царствованіе Генриха I говорило противъ длинныхъ волосъ Въ прежнее время рыжій цвѣтъ былъ наиболѣе излюбленнымъ. См. объ этомъ Lodowick Barrey, Ram Aller, 1661, дѣйствіе I, сцена I:
Таффета. Побьемся объ закладъ, какого цвѣта борода покажется сейчасъ въ окно!
Адріана. Брюнетъ, я думаю.
Таффета. А я думаю, нѣтъ; рыжій цвѣтъ самый модный.
Ничто не ново подъ луною; но рыжій цвѣтъ, бывшій тогда фаворитомъ въ глазахъ общества, въ настоящее время замѣненъ цвѣтомъ фаворита". (Байронъ).
Послѣднія строки намекаютъ на лорда Ярмута, который былъ извѣстенъ своими большими рыжими усами.
Въ удачный мигъ вальсъ сдѣлалъ свой дебютъ.
"Это -- анахронизмъ: выше сказано, что вальсъ и сраженіе при Аустерлицѣ явились одновременно Поэтъ подразумѣваетъ (если онъ вообще подразумѣваетъ что нибудь), что вальсъ не получилъ большого распространенія, пока регентъ не достигъ верха своей популярности.