"Благосклонный или сердитый читатель" можетъ заполнить этотъ пробѣлъ, какъ ему угодно: для этого годится любое двусложное слово (напр., слово "регентъ"). Неудобно было ставить какіе нибудь иниціалы, прибавляя букву къ алфавитному списку счастливыхъ игроковъ, выходящему каждый мѣсяцъ; извѣстныя согласныя считаются за излюбленныя, большею частью противъ желанія знающихъ эти буквы" (Байронъ).
Комментаторы полагаютъ, что на мѣстѣ пробѣла слѣдуетъ поставить имя Мойрэ. Въ одномъ изъ своихъ писемъ Байронъ разсказываетъ, что однажды въ засѣданіи парламента лордъ Мойрэ, сидѣвшій впереди поэта, безпрестанно обращался къ нему во время рѣчи Грея, спрашивая: "что вы скажете на это?"
Отъ мѣста, гдѣ въ былые годы
Велѣлъ бы сердцу быть законъ природы.
"Nous avons changé' tout cela", говоритъ у Мольера "докторъ поневолѣ". Все ушло куда-то, -- а куда это знаетъ только Асмодей. Впрочемъ, не особенно важно, гдѣ и какъ расположено у женщинъ сердце: онѣ пользуются отъ природы привилегіею распредѣлять свои сердца самымъ нелѣпымъ образомъ. Но бываютъ также и мужчины съ такими скверными сердцами, которыя напоминаютъ разсказы изъ естественной исторія; напр., мы находимъ крѣпкій камень, который разбить можно только съ трудомъ; а когда его разобьютъ, то внутри оказывается живая жаба и, какъ говорятъ, очень ядовитая". (Байронъ).
Стр. 549.
"Танецъ этимъ, вѣроятно,
Не кончится?" Такъ, честный мой Мирза.
" Въ Турціи это приличный вопросъ, -- только у насъ онъ является неумѣстнымъ и излишнимъ. Буквально такой вопросъ былъ заданъ собесѣднику однимъ персомъ, когда онъ смотрѣлъ на вальсъ на балу въ Перѣ. (См. Morier, А journey through Persia, 1812, p. 365)". (Байронъ).
Духъ Квинсбери! Всѣ знаютъ, какъ и я,