ЖОЗЕФИНА.

Онъ невредимъ! О, Боже милосердый!

ШТРАЛЕНГЕЙМЪ.

Кто невредимъ?

ЖОЗЕФИНА.

Мой...

УЛЬРИКЪ.

(Останавливая её суровымъ взглядомъ.)

Оба невредимы.

ШТРАЛЕНГЕЙМЪ.